Летопись села Перевозинка.

Перевозинка (Перевозниково). Село стоит на юго-западе района, в 10 км от Бузулука, на реке Бузулук, вдоль автомобильной дороги Бузулук-Уральск.  Русское,  православное, бывшее государственное. Названо село по имени купца, который в начале 19 века приобрел земли и основал село, дав ему свое имя - Перевозниково. Люди пришли  из разных мест, больше единоверцев и беглых людей. Многие находили прибежище на землях близ Лабазинских озер. (Лабазник - торговец зерном, мукой. Лабаз - помещение для торговли). Среди сельчан бытует несколько версий о происхождении села. Одна из них говорит: когда французы заняли Москву, жители близлежащих сел и  городов Тамбовской, Воронежской, Курской губерний,  боясь попасть под власть чужеземцев, ушли на восток. Некоторые добрались до наших мест. Подтверждением тому являются названия улиц: Тамбовская, Курская, Воронежская  и т. д. Старожилы  говорят, будто бы первыми осели на этой земле  бывшие жители из Тамбова. Они селились все на одной улице. Улицу назвали  Тамбовской, или  просто как мы ее сейчас называем Тамбовка. Через реку тоже селились тамбовские, но называли их  уже зареченские, т.е. за рекой. Следом приехали воронежцы, хотели здесь поселиться, но  тамбовские их не приняли и они поселились у Лабаз-озера. Вырыли там колодец, построили жилища. Год спустя у жителей, что были у Лабаз-озера, стали умирать дети. Вызвали земского врача, который нашел причину бедствия в непроточности воды. Тогда люди вернулись в село и начали строиться рядом с тамбовскими, так появилась улица Воронежская. Затем приехали Курские. Поселились на другой улице. Она стала называться Курской. А во времена Советской власти улица переименовалась в Новую. Живет в селе и другая легенда о некой женщине, ехавшей в те далекие времена в обозе вместе с другими искавшими обетованные земли. Ехали 12 подвод. У них был план местности. В этих местах обоз остановился на отдых. Когда пришло время трогаться в дальнейший путь, эта женщина, запрягая лошадь, поставили дугу кольцом назад. Заметив это, она сказала: «Я уже двадцать лет вдова и всегда запрягала правильно. А сейчас вот что  вышло. Значит это мое место. Здесь и буду жить, здесь и умру». Глядя на нее, обозники тоже решили закончить долгий путь. Стали рыть землю, ставить шалаши и  обживаться. А у этой женщины была фамилия Перевозникова, отсюда и название - Перевозинка. Существует и еще одна версия происхождения названия. На реке Елшанке был перевоз (переправа). Людей с одного берега переправляли на другой. Отсюда-де и пошло название - Перевозинка. Видимо, первая версия об образовании села купцом и эта вполне равноправны. Есть у нас еще озеро. Называется оно - Хомутиной. По рассказам старожил, она была круглой с  небольшим перешеечком, всегда полная воды. Похожа была на хомут. Отсюда и название - Хомутина. Весной земля покрывалась травами. Вперемежку с седым ковылем росли вихрастый типчак, ветреница лесная, фиалка удивительная, колокольчик крапиволистный, шалфей, колючий татарник, различные виды полыни. Пестрыми цветами полыхали  луга. По берегам рек и озер росли ландыш, репей, борщовник, крапива. Земля в те далекие времена изобиловала полевой дичью: зайцами, волками, лисами, барсуками, ласками, куницами. Места славились богатством и разнообразием водоплавающей птицы. На лесных и  степных озерах не умолкал гомон пернатых - уток, чирков, куликов. Гнездились дикие гуси, лебеди. Во всех реках водились щуки, сомы, сазаны, голавли, судаки, лини, жерехи, подусты и другая рыба. В лесу в изобилии росли малина, земляника, ежевика, степная вишня, костяника, калина, рябина, черная смородина, шиповник, черемуха и было множество грибов. В 1832 году прошла вторая волна переселенцев. В результате ее в Перевозниково прибыло еще 88 душ (до этого было 116). В Лабазы (соседнее село) приехали 52 человека. В целом же по губернии в этом  году образовалось 122 новых поселения. О состоянии домов ранее прибывших в отчете по губернии сказано: «Дома обзаведены порядочно». Переселенцам тогда давали по 12 рублей на душу. Они освобождались от уплаты налогов и от рекрутчины. Село в то время относилось к Курманаевской волости. Переселенцы прибывали к месту своего поселения не  все разом, а отдельными группами, партиями во главе со своими избранными старшинами. От уездного начальства по- прежнему месту жительства старшины каждой партии получали особый документ, так называемый открытый лист, в котором поименно перечислялись все семьи, и члены семей этой партии и который узаконивал право их  перемещения и поселения по новому мест жительства на территории Оренбургской губернии. Решение на переселение, связанное с переездом из Курской и Тамбовской губернии, когда железнодорожного пути еще не было и предстояло  преодолеть более тысячи верст на телегах, могли  только хозяева, имевшие не менее пары лошадей или  двух пар волов в качестве транспортной тяговой силы. Едучи к новому месту жительства, на пустое место, где их ждала голая степь, переселенцы везли с собой весь домашний скраб, имевшиеся сельскохозяйственные орудия и инвентарь, продовольствие на время длительного пути и первый  год жизни на новом месте, семена для первого посева и т.д. Следовательно, на переселение, связанное  с немалыми трудностями в пути и с еще большими  трудностями материального порядка на время обоснования по новому месту жительства, могли решиться только вполне состоятельные крестьянские семьи. Состоятельными хозяевами были в то время, как правило, многодетные крестьянские дворы, когда глава семьи не отделял, а держал около себя женатых, уже семейных сыновей, а то и зятьев, у которых уже подрастали дети-работники. Такой семье, имевшей в своем составе много рабочих рук, было относительно легче общим трудом всех членов создавать определенный достаток по сравнению с малосемейными. Следует заметить, что степень состоятельности или зажиточности крестьянина определялась и количеством у него рабочего скота. Если говорилось,  что у того или иного хозяина «полный цабан быков»,  т.е. три рабочих пары, - это означало, что он уже зажиточный, самостоятельный хозяин, который, в отличие от других, не нуждался в «супряге», когда для пахоты складывались два, а то и три двора и поочередно пахали свои наделы. Но такой порядок, естественно, затягивал сроки пахоты, да и  качество ее при этом оставляло желать лучшего. Полнотягловый же хозяин, имевший в своем распоряжении достаточное количество коней или волов, будучи в этом отношении вполне самостоятельным и независимым, укладывался в работе в лучшие сроки и с лучшими результатами. Другим непременным орудием для обработки земли была борона - это деревянная рама в два продольных г/к пять поперечных брусков. В брусках делались отверстия, куда крепко загонялись железные клинья-  зубья, борона впоследствии стала изготавливаться из металла по системе «зигзаг». Как вспоминает жительница села Объедкова Анна Максимовна, село было небольшим, жили дружно, как будто всем родились здесь. Когда церкви еще не было, собирались в сторожке. Там и справляли религиозные  праздники, ходили к заутрене, но она сгорела. Тогда построили деревянную церковь в 1858 году во имя Казанской иконы Божьей Матери.  В 1892 году была открыта церковно-приходская школа - грамота в отдельно устроенном доме при церкви. Внутри ее, в углу, стояла икона Казанской Божьей Матери. Каждое утро перед началом урока пели церковные песни. В дни религиозных праздников, особенно на Троицу, проводили большое богослужение. После службы молодежь переправлялась на пароме через реку Бузулук, в лугах рвали цветы и траву, плели венки, водили хороводы. Веселье заканчивалось гаданием: все бросали венки в воду, чей оказывался впереди, у того будет больше счастья в жизни. Но праздники заканчивались, и люди возвращались к тяжелому ручному труду. Особенно трудно давалась  жатва. Длительное время уборка хлебов - жатва - проводилась только серпом. Это был тяжкий, изнурительный труд по 12- 14 часов в самый разгар летней жары. Сжатый хлеб вязался в снопы и складывался в копны, крестцы или суслоны - каждый в 12 снопов, привезенных с поля. Коса входила в обиход неуверенно и долго. С течением времени, коса все больше начинала входить в употребление и стала затем основным орудием жатвы. По окраинам села, на выгоне, до сего еще времени, можно видеть остатки полузасыпанных канав. В прошлом эти канавы ограждали крестьянские гумна,  куда свозился скошенный на полях хлеб. Привезенные с поля снопы до обмолота складывались в большие клади или одонья. На гумне расчищалась и утрамбовывалась круглая площадка - ток. Снопы раскладывались на току и молотились вручную цепами, вначале не развязывая свясел, целиком. Затем  свясла разрезались, снопы переворачивались и домолачивались вразбивку. Образовавшийся сверху  слой соломы снимали вилами и граблями и сдвигали ее  к месту хранения, в отдельный омет, после этого настилали новый ряд снопов - и таким образом обмолачивали весь доставленный с поля хлеб.  Зерно сгребалось на току в ворох, и потом его очищали, провеивая на ветру с помощью деревянной лопаты. Провеянное таким образом зерно пропускали через большое круглое решето, где оно очищалось от  остатков земли, семян сорняков, недомолоченных  колосьев, и уже после этого ссыпалось на хранение в закрома или шло на мельницу. И надо было поспевать.  Ночевали прямо в поле. Сколько пота было пролито... У многих хозяев на гумнах стояли риги - высокие, впять - шесть метров, просторные внутри, строение  в виде сараев на конически-поставленных столбах. Рига крылась слоем соломы, имела широкие и высокие ворота, куда можно было въезжать с возом, нагруженным снопами. Иногда в ригу складывался для  защиты от ненастья еще не обмолоченный хлеб, там  же и молотили в непогоду, а на зиму оставляли на  хранение мякину и отходы, остающиеся после обмолота и очистки зерна. Село административно относилось к лабазинской волости. По переписи 1910 года в нем насчитывалось 312 дворов, 975  жителей. За общиной числилось 5031 десятина земли и одна водяная мельница.  Наступил 1914 год. Началась  Первая мировая война (1914-1916 гг.). Она, по-разному отразилась на крестьянских хозяйствах. Повышение цен на продукты было на руку кулачеству. Во время войны кулаки увеличили свои запашки, за бесценок приобретали земли бедняков. Лишенный последнего клочка, бедняк шел к кулаку в работники. Всех тревожили хозяйственные дела. Сократились посевные площади, животноводство шло к упадку, сокращению поголовья скота. Росли цены на хлеб, мясо, крупу. Исчезли из магазина соль, спички, сахар, рыба. Крестьяне вызывались в волость, оттуда ехали на призывные пункты в город, их сопровождали слезы, вой, ругань, проклятие - все сливалось в один душераздирающий стон.  Не вернулось с этой войны 40 человек.  Не успели оправиться от войны, как разнеслась новая весть -  наступают белоказаки. На территории Оренбуржья белоказаки, во главе с атаманом Дутовым.  Для борьбы с ними была организована дружина под командованием матроса Петра Васильевича Головачева. Был сформирован красногвардейский отряд на железнодорожной станции. Во главе этого отряда стоял Василий Андреевич Болотин.  Все село эвакуировалось за Лабазинское озеро. Но белоказаки не пришли. Их встретили наши войска в Тоцком. Белоказаки  порубили тогда много красноармейцев, среди них был  и один наш односельчанин. Его привезли ночью и похоронили в селе. А остальных бойцов схоронили в братской могиле в г. Бузулуке, где сейчас находится  клуб Железнодорожников. Старожилы рассказывают так же, что когда  проходил Чапаев со своей дивизией на Уральск, то остановился  в селе.  Красноармейцы располагались почти в каждом доме. Окончилась гражданская война, и страна приступила к строительству мирной жизни в условиях огромных трудностей. Крестьянство кормило страну  и  многомиллионную Красную Армию. Но государство насильственными мерами отбирало не только излишки сельскохозяйственных продуктов,  но, зачастую, выметало из закромов и амбаров необходимое для прокормления семьи продовольственное зерно и семенные запасы, люди оказывались в тяжелейшем положении. Оно усиливалось  отсутствием на рынке самых жизненно необходимых промышленных товаров: мыла, спичек, мануфактуры, железоскобяных изделий и т. д.  Наступил 1921 год. На исстрадавшийся народ  обрушился страшный голод, унесший в могилу много людских жизней. С ранней весны 1921 года началась  засуха, сгорели посевы, погибли луга и сенокосы,  наступил голод для людей и бескормица для скота. Люди резали скот и пускали его на еду, в пищу пошли  растительные суррогаты: лебеда, конский щавель, березка, повилика, древесная кора и т. п. Люди пухли  от голода и умирали голодной смертью целыми семьями. Хоронили без гробов в общую яму.  Большевистское правительство вынуждено было  принять продовольственную помощь из-за рубежа.  В это время приехали врачи из Америки. Их называли  квакерами, они лечили и подкармливали людей. Они работали в большом доме, где стоит сейчас наша школа. Люди болели лихорадкой и врачи поили их хиной по 10 дней. Люди пережили все: войну, голод, но продолжали трудиться, возделывать землю. Кто работал    от зари до зари стали богатеть.  Началось раскулачивание. Первых раскулачили  Епифановых. Отца отправили неизвестно куда, мать  и детей услали в Хабаровск, на заготовку леса. Через несколько лет им удалось бежать. В село вернулись только сыновья, мать умерла в дороге. Раскулачивали Горловых, Объедковых, Булановых, Чуриковых.